Русская книга

ПРЕДИСЛОВИЕ К ТРЕТЬЕМУ ИЗДАНИЮ

Есть такой способ литературного творчества, когда книга пишет автора. То есть она располагается как бы со стороны. Эта книга пишет меня как белоруса, поэтому она «русская». Именно из русскоязычной среды мы чаще всего высвобождаемся как белорусы.

В давние советские времена меня, ребенка, как и многих моих сверстников, на каникулы отправляли в деревню к бабушке. В моём случае это были Мелешковичи в Мозырьском районе, там жила моя баба Хвядора. Она была неграмотная, при том белоруска и говори- ла, как и вся деревня тогда, по-белорусски. По-другому не умела. Бабушка пела дивные песни и рассказывала сказки про князя на автомобиле. А еще она вспоминала слова своего мужа Каленика, который погиб на фронте: «Пагаруй, пагаруй, мілая, будзеш ты ў мяне, мацька, княгіняй». «Пагаруй» — это значит, потрудись, как бы тяжел не был твой труд. А «мацька» — от матери, у них было восемь детей, норма по тем временам. Словом, в город я возвращался полноценным белорусом, хоть и не осознавал этого. Здесь семья и школа быстренько переделывали меня назад — в «городского». Через год вся эта история повторялась снова.

Осознание пришло в юношестве, когда я побывал в Литве, а вместе с осознанием появились и вопросы: «Почему мы, белорусы, не говорим по-своему, как литовцы?» А еще: «Откуда в белорусском колхозе взялся князь на автомобиле?». Потребовалось довольно много усилий, чтобы понять, что нас, белорусов, попросту стерли этими колхозами, заблокировали нашу матрицу, спрятали в спецхран, убрали из школ, навязали нам эту тожерусскость. Более того, это не только сделали (в прошлом времени), а делают, ежедневно и ежечасно, вкладывая в эту работу огромные усилия и средства. Нас русифицируют.

И я написал эту «Русскую книгу» как противоядие. Как клин клином. А она написала меня — как того, кто я есть по всем законам природы, ментальности, памяти, культуры, общности. То есть белорусом. Я верю в перспективу такого писания. Пройдут годы и многие белорусы перестанут понимать русскую речь — как сегодня не понимают других своих соседей — литовцев, поляков и даже украинцев. Русскоязычие по сути своей не располагает к распознаванию языков. Наверное, тогда эта книга выйдет по-белорусски.